Почему Беларусь занимает невысокие позиции в глобальном инновационном индексе: разбор стратегий

ПВТ, ИП «Великий Камень», СЭЗ и технопарки – это то, чем по праву гордится наша страна. Но тогда почему при наличии такого мощного инновационного кластера Беларусь занимает в Глобальном инновационном индексе (ГИИ) невысокие позиции? Причина не в отсутствии денег или компетенций. Причина в конфликте стратегий.

Типы стратегий инновационного развития: кто как действует.

По своему содержанию эти стратегии делятся на три группы:

рыночные (налоговые льготы, венчурные фонды, ИТ-хабы) – результаты (в том числе пресловутое место в ГИИ) достигаются быстро, но возникает зависимость от внешнего мира. Пример: Эстония, ОАЭ, Израиль;

партнерские (связка «наука–бизнес», кластеры, поддержка «чемпионов») – результаты устойчивы, но достижение их продолжительно и сложно. Пример: Германия, Швеция, Китай;

дирижистские (бюджетное финансирование, жесткий контроль, импортозамещение) – позволяют реализовывать мега-проекты, делать рывки, но возникает проблема с коммерциализацией разработок. Пример: Россия, Таджикистан.

В чем главный вывод? Нет «самой лучшей» стратегии. Главное – ее ЦЕЛОСТНОСТЬ. Если смешиваются взаимоисключающие подходы, инновационная система не результативна. Именно это отчасти и происходит в Беларуси.

Стратегия инновационного развития Беларуси: всегда ли два больше одного?

С одной стороны, существует рыночный подход: ПВТ и ИП «Великий Камень» (низкие налоги, очень либеральное административное регулирование);

с другой – дирижистская надстройка для остальной экономики (строгая отчетность, бюджетное, преимущественно через НАН Беларуси, финансирование науки, инерционность). Что мы получаем на выходе?

Результат –низкий уровень инновационной активности. Это не «комплексный подход», как у Китая, а сдерживающая нас эклектика.

Что говорят цифры:

– страны с партнерской стратегией (Германия, Швеция) – стабильно в топ-10 ГИИ;

– страны с чистой стратегией хабов, например Вьетнам, – «рванул» вверх на 15 позиций, Филиппины – на 24, Узбекистан – на 14;

– мы, смешивая модели, показываем отрицательную динамику.

Что делать?

1. Выбрать единый вектор политики инновационного развития. Пора перестать быть «исключением» из правил. Нужно взять за основу партнерскую стратегию комплексного развития НИС с элементами стратегии формирования специализированных ИТ-хабов.

2. Пересобрать инструменты стимулирования и поддержки. Внедрить инновационные ваучеры с тем,чтобы бизнес мог сам создавать рыночный спрос и заказывать нужные ему разработки у ученых, создать технологические платформы и инновационные кластеры.

3. Масштабировать успех ПВТ и ИП «Великий Камень». Необходимо распространить лучшие регуляторные практики (простоту, гибкость) этих преференциальных территорий на всю страну.

Вывод: нам нужно не столько «добавлять» новые инструменты поддержки к старым, сколько избавиться от «двойственности» стратегии инновационного развития и внутреннего конфликта ее составляющих, построить систему, где всё, в том числе ИТ-сектор, работает на национальную экономику, а не параллельно с ней. В противном случае – достижение высоких мест в ГИИ, а главное – реальное развитие на основе инноваций – видится проблематичным.

Центр инвестиционной
и инновационной политики